insensato
человеческий монстр


Не знаю как другим, но мне никогда не удавалось выбирать людей. Все время выбирал тех, кто не мог быть со мной, не мог или не хотел. Да, я знаю, если все вокруг дураки, стоит задуматься, может ты сам дурак. Вот так я и пришел к мысли о том, что я и правда одиночка, друг из меня никудышный, любовник тоже. Вот и перебиваюсь кратковременными отношениями, отдаю всего себя за пару ласковых слов и крепкие объятия, а потом ухожу в свою берлогу зализывать раны. Вот такой я.
Один мой друг, такой же удачник, как и я, твердит мне о том, что я дурак, что надо просто найти человека, который будет тебя любить и устроится в его квартире с комфортом. Пусть он тебя любит, наслаждайся, говорит он, и наслаждается своим человеком и уютом. А я не могу. Да, я точно дурак, потому что мне мало чтобы мня любили, я хочу любить сам, мне жизненно необходимо ощущать тепло внутри себя, чувствовать щемящую тоску в сердце, когда человека нет рядом, и спокойно подремывать рядышком, когда он со мной сидит, занят своими делами, но не забывает приобнять или провести ладонью по волосам.
Да, я сразу палюсь, даже нет смысла скрывать, что я кот, обычный котяра, которому нужно теплое уютное гнездышко, вкусная еда и редкие ласки. Сколько угодно я могу говорить о том, что я уличный, дикий кошак, но правды не утаишь, как только я нахожу себе хозяина, все меняется, нет ничего лучше, чем тихие вечера дома, мирное урчание от его прикосновений, ожидание его прихода.
В современном мире даже коты вынуждены работать, если конечно не хотят жить на помойке и там же питаться. Каждый день я одеваюсь и еду на работу в большой светлый офис. Там никто не знает обо мне правды, всей правды. Да и с чего бы им знать о моей сущности, когда среди них только люди, да и я не перехожу границ, не захожу слишком близко. Как говориться, там, где едят, не гадят. Это одно из многочисленных правил, которые я свято блюду. Вечером после работы я возвращаюсь домой либо иду к родителям. Да, у меня есть родители, но они только догадываются о моей сущности. Поев у родных, я возвращаюсь домой, в пустую квартиру, плюхаюсь на диван, подминая под себя подушки, укутываюсь в одеяло и включаю телевизор. Он шумит, ворчит, рычит, а я слушаю и медленно погружаюсь в сон, когда я чувствую, что вот-вот засну, выключаю своего друга техногенного прогресса и проваливаюсь в сон.
Сегодня выходной и по всем признакам мне надо идти на охоту, погулять, найти себе нового человека. Последний раз меня так приятно трепали по волосам года полтора назад, если не больше, но я забиваю на охоту и остаюсь дома. Это страх, страх снова найти кого-то дорогого и потерять. Да, я хочу любить и иду на этот риск каждый раз, но это не значит, что я не боюсь. Весь день смотрю телевизор, читаю, развалившись на диване книжку, общаюсь по интернету с редкими собеседниками, заглушая жгучее одиночество. А завтра на работу. Я бы с удовольствием вот так сидел бы дома и не высовывал носа на улицу месяца два три к ряду, но это не позволительная роскошь для такого как я кота. День прошел быстро, я ложусь спать, думая о том, что завтра вновь придется натягивать на себя все эти шмотки и жить среди них.
Утро. Выключаю будильник на телефоне и сонно приоткрываю глаза. В квартире холодно, еще бы уже ноябрь месяц, а отопления у меня нет. Высовываю руку из-под одеяла и включаю телек, с закрытыми глазами щелкаю по кнопкам. Мультики, новости, программы нелепого содержания разбудят кого угодно, и минут через пять-десять я заставляю себя встать. Скидываю одеяло и быстро, едва касаясь пятками ковра, покидаю спальню. По дороге включаю свет, стаскиваю с бельевой веревки полотенце и, ежась от холода, забегаю в ванну. В голове одна мысль, хоть бы напор был. Включаю воду и забираюсь под душ. Под горячими струями так приятно и хорошо, что я готов вновь заснуть, но нельзя, да и вода скоро закончится, а моржом я так и не стал. Странное дело, я не терплю холода, я его боюсь, не смотря на то, что в моем доме вечно не топят и нет горячей воды. Иногда в голову закрадывается мысль, а может быть, если бы я смирился с холодом в груди и последовал примеру своего приятеля, то и этот холод стал бы мне нипочем. Но проверять эту теорию я не хочу и не буду. Одеваюсь как можно быстрее, чтобы не замерзнуть и врубаю обогреватель. По привычке щелкаю мышкой, оживляя компьютер, включаю интернет и очередной сериал. Я уже давно не получаю удовольствия от просмотра движущихся картинок, по-крайней мере, очень редко встречаются такие сериалы, которые хочется смотреть не отвлекаясь на повседневные дела. А так…это фон, все таки приятно когда в твоем доме слышатся людские голоса, вроде как ты и не один и кому-то есть до тебя дело. Полчаса, до выхода у меня всегда есть запас времени. По хорошему мне бы привести себя в порядок, но я не привык к подобному. Иногда бывает хочется выглядеть лучше всех, тогда да, отгладил все, отутюжил, навел лоска и пошел в мир, но это так редко случается. Для себя подобное делать у меня желания практически не возникает, а для других, другого…не для кого в общем. Полчаса настраиваюсь на работу, слушаю сериал, комментирую рисунки, фотки знакомых, отписываюсь на форумах и, с ужасом понимая, что опаздываю, ввожу комп в ждущий режим и бегу на остановку. Не верьте мне, если я вам скажу, что совсем не люблю людское скопление в автобусах. Да есть некоторые моменты, когда меня раздражает все вокруг и тем более эта масса, сжимающая меня или норовящая нащупать мой хвост, но в большей части сейчас, когда я один, бывает приятно прижаться к кому-то и почувствовать тепло. Да, я чувствую при этом себя извращенцем, но тепло исходящее от людей ни с чем не сравнить. Да я прекрасно понимаю, что это тепло не предназначено для меня, что я тут лишний на празднике жизни, но это ведь ничего, что я словно вор немного украду и для себя. Я считаю что ничего, значит все в порядке. На работе все как всегда. Я уже привык к офису, привык к этим людям, ладно практически привык. Я еще не могу с ними вот так панибратски запросто общаться, все время приходится сдерживать себя и скрывать свою сущность. Меня уже все считают милым и немного недалеким, собственно все как всегда, каждый человек видит то, что хочет или ожидает увидеть. Я честно стараюсь выполнять все свои обязанности, но иногда позволяю себе похалтурить, почитать, пообщаться в агенте, ведь в последнее время это единственное что хоть как-то скрашивает мое одиночество.
Весь день проходит в обычной офисной суете, но один момент заставляет меня напряженно повести ушами. Вернее это не момент, а новый посетитель. Я как обычно здороваюсь и провожу незнакомца взглядом, он за чем-то пришел к начальству и так же прощаюсь, провожая его взглядом. И вот тут я попался! Не знаю, может незнакомец почувствовал мой взгляд, но вместо того чтобы как все посетители попрощавшись выйти, он обернулся, посмотрел мне в глаза и улыбнулся. Так мягко и вместе с тем игриво, что я почувствовал как мелко задрожали кончики ушек. Он смотрел, а я как дурак, не моргая, смотрел на него, даже взгляд не успел отвести, до того как он ушел. Я еле досидел до конца рабочего дня, постоянно ловя себя на мысли о нем. Только пробило шесть, я собрался и вылетел из офиса. Нет, я не думал, что он все это время стоял на улице, морозился, ожидая пока я закончу с делами, но мне было не по себе, вот так сидеть там и вспоминать его улыбку, эти глаза. Затянув потуже кожаные ремешки на воротнике и всунув в уши наушники, я направился к остановке. В принципе я редко смотрю по сторонам, а если смотрю, то обычно на здания, улицы, но никак ни на людей. Никогда не замечаю знакомых, вечно запоздало здороваюсь с людьми, не всегда понимая, кому только что пожелал здоровья. Иду по холодной улице против ветра, жмурюсь, сжимаю сильнее ремень сумки и слушаю веселую музыку, и тут над самым моим ухом раздается:
- Уже домой торопитесь? – От неожиданности я аж подпрыгнул и чуть было не ударил хозяина голоса. Нет, про ударил это конечно враки, у меня ужасная реакция. К сожалению, я такой тормоз, поэтому и пропускаю подобные моменты, да и сложно следить за окружающим миром, когда сам находишься в параллельном.
- Аааа?.. – Не останавливаясь, оборачиваю голову к говорящему. – Да, уже домой.
Вот убейте меня, а не знаю, что можно сказать на подобное. Нет, потом дома, лежа на диване, я буду вспоминать разговор и тогда придумаю множество остроумных, ехидных, смелых или намекающих фраз, но не сейчас, не в настоящем времени.
-Торопитесь? Ах, да вас наверняка кто-то ждет дома. – Это он идет, подстроившись под мой шаг, рядом со мной и мягко улыбается, а в глазах все тот же озорной огонек. И в голосе его слышится вежливый интерес, но я слышу только одно – у тебя кто-то есть? И разве я не прав? Хотя, я же не раз обжигался и может это просто мое воображение, но я ничего не могу с собой поделать и отвечаю:
- Тороплюсь, потому что холодно. А вы что тут делаете? – И тут же предательски отвожу взгляд, словно сказал что-то неприличное. «И чего я такое сморозил? Надо было спросить, а вы тоже спешите домой?» Он словно заметил мой конфуз и, продолжая все так же тепло улыбаться, легко исправляет положение:
- У меня машина сломалась. Вот ждал пока заберут, а в автобусах я сто лет не ездил, даже не знаю на какой мне нужно. – его улыбка становится шире. Он смутился? Нет, это мне кажется или он хочет показаться смущенным. Нет, подожди, чего это я так нервничаю? Человек всего лишь оказался в затруднительной ситуации, увидел меня, единственное знакомое лицо и решил, что лучше вот так передо мной показаться неудачником, чем перед партерами по бизнесу. Не знаю, я плохо разбираюсь в людях и еще меньше понимаю их мысли.
- А вам куда надо? Где вы живете? – спрашиваю я, украдкой посматривая в сторону остановки. Он может и симпатичный, но странный, а ради странных людей пропускать свой автобус и еще полчаса морозить хвост у меня нет никакого желания.
- В центре. – Он просто называет свой адрес, даже квартиру сказал, словно я к нему в гости собрался и уже серьезно посмотрел на меня.
- Ну так вам можно сесть на любой автобус и выйти на площади или вокзале. – пожимаю плечами и ускоряю шаг, впереди показался автобус. – А там, я думаю, вы не заблудитесь. – теперь все мое внимание сосредоточено на автобусе, я ведь говорил, что терпеть не могу холод. Заскакиваю в салон, сажусь у окна, рядом присаживается пассажир.
- Тогда я поеду с вами. – Слышу и вздрагиваю. Я смотрю на него украдкой, чтобы он не заметил моего любопытства и вытаскиваю плеер, чтобы выключить. И коту ясно, что послушать музыку мне не дадут, да и не прилично вот так сидеть в наушниках, когда рядом сидит знакомый. Это я так себе говорю, успокаивая, хотя сам прекрасно понимаю, что заставляет меня так поступить, демонстративно показать, что я не против беседы. Я знаю, что иногда веду себя грубо и не так, как следовало бы и от этого многие люди от меня шарахаются или решают, что я не хочу с ними общаться и быстро самоудаляются. Когда я это замечаю, то вот таким образом прошу у них прощения и показываю, что готов к общению. Мне сложно сделать первый шаг и самому сказать привет, как дела? Нет, знакомым я могу подойти и не такое сказать и даже приобнять, это если очень близкий знакомый…
- А вы где живете? – Он принял мое извинение и, как ни в чем не бывало, продолжил разговор, даже улыбка вновь появилась на губах. «Вот еще, тебе скажи, ты в гости припрешься». - Фыркаю про себя, а вслух честно отвечаю, даже квартиру назвал. Захлопываю рот, понимая, что сказал лишнее и, не веря своим ушам, отворачиваюсь к окну. «Зачем я это сказал? Остановки было бы достаточно. » Чувствую себя не в своей тарелке и поэтому пялюсь в окно на проплывающие мимо машины, деревья и людей.
-О, так вы практически в центре живете. – Словно ничего не заметив, вновь продолжает он. – А вы давно тут работаете?
- Смотря что для вас давно - буркаю я, но вовремя понимаю, что это звучит очень грубо и уже мягче продолжаю. – летом пришел. – Мои ответы короткие и никакие. Я это понимаю, но ничего с собой поделать не могу, я даже не могу задать ему ответный вопрос, потому что в голове пустота. Такая пустота возникает, когда со мной говорят незнакомые люди, которых я совсем, совсем не знаю, цели которых мне неизвестны, а еще те, кто заставляет волосы на загривке вставать дыбом. Он же сосредоточение всех этих характеристик и мне сложно вдвойне, но я не одеваю наушники, я не пытаюсь пересесть, я сижу и упрямо пялюсь в окно, ожидая следующего вопроса, но он молчит. «Ну вот, решил, что я не хочу с ним общаться и успокоился». Не смотря на мысли, я не включаю плеер и не надеваю наушники, хотя тишина напрягает, заставляя кончики ушей мелко подрагивать. Конечно, люди этого не видят, но я так чувствую, а значит это и есть правда.
- А с вами нелегко найти общий язык. – наконец говорит незнакомец и я думаю, что он сейчас встанет, оставив меня как дурака одного, но он только склоняется, заглядывая мне в лицо. – Я думал, что на вашей работе со всеми этими многочисленными звонками, перепиской и постоянным наплывом посетителей, человек необщительный долго не продержится.
Я смотрю на него, стараясь скрыть изумление. А еще мне обидно, почему-то очень обидно. Да, я не душа компании, я скорее бука. Хотя нет, это не правда, это люди так думают, потому что я не умею показать то, чего хочу. Я хочу близких друзей, хочу своего человека, но как-то так получается, что сколько бы я не старался, все летит в тартарары…вот и последний мой человек полтора года назад сказал, что со мной сложно и ушел, оставив одного зализывать раны. Раны-то я зализал, нашел новую работу, чтобы развить в себе коммуникабельность и прочее, но работа это работа, а личная жизнь, это личная жизнь. Мне некомфортно постоянно звонить, болтать безумолку, навязчиво звать погулять. Да и не вписываюсь я в шумные компании. А сколько раз после очередной гулянки, когда я оставался всем вполне довольным, мне говорили, ты был замкнутым, тебе не понравилось, ты социопат. Это обидно. Я не социопат, я просто не…я просто, просто я такой. И не думаю, что я такой единственный. Кто-то лучше скрывается, кто-то даже не пытается выходить в свет. Все мы разные, кто-то может быть своим в доску, а кто-то предпочитает быть в стороне.
- Я выполняю свои обязанности. – сухо отвечаю я и на этот раз и не думаю отвести взгляд. – На прошлой работе клиентов и звонков было в три раза больше и ничего, справлялся. – Правильно, пусть знает наших. То, что я вот так теряюсь с ним, не значит, что я не могу быть профессионалом в данной области. Похоже он понял, что обидел меня. Хотя не понять подобного нельзя. Говорят, что меня легко читать. Не знаю, со стороны виднее.
- Извините, не хотел вас обидеть. Меня зовут Павел. – Он протягивает мне руку. Я пялюсь на его ладонь, такую широкую и мягкую, и, кажется, даже затаил дыхание. Павел смотрит на меня выжидательно и я выпрямляюсь, понимаю что выгляжу как последний дурак. Он протягивает мне руку, знакомится со мной, а я сижу и пялюсь на его ладонь. Сгорая от стыда, я пожимаю его руку наверное слишком мягко, но мне не до этого.
- Игорь. – Убираю руку, прячу от него, словно боюсь, что он не выпустит меня. Чувствую себя вдвойне неуютно, потому что он обращает внимание на то, что на мне обрезанные перчатки и не успеваю втянуть шею в плечи, он наконец обращает внимание на серьгу с красными камушками. Нет, я не стесняюсь того что ношу такие вещи, иначе я бы не смог выйти в таком виде из квартиры, но сейчас почему-то мне становится неуютно и я думаю о том, что сегодня стоило бы одеть костюм, обычный деловой костюм. Пусть бы при этом я чувствовал себя серой мышкой, но выглядел бы стандартно.
- Игорь, а вы не могли бы составить мне компанию? – вопрос мужчины застает меня врасплох. Компанию? Для чего? Я не успеваю спросить, потому что объявляют остановку и мой новый знакомый, хватая меня за запястье, тянет к выходу. Он платит за проезд, даже не спрашивая меня, а я глупо пялюсь себе под ноги, запоздало думая о том, что не приготовил деньги на билет. Но теперь в этом нет надобности, он оборачивается и тянет меня из автобуса, и почему-то я следую за ним, словно безвольная кукла. Только когда мы спускаемся в переход, я понимаю, что он все еще сжимает мою руку и пытаюсь освободить ее. Павел останавливается и вопросительно смотрит на меня, мол не понимает. Я высвобождаю ладонь из его хватки и упрямо молчу. А что сказать? Я не знаю что сказать, кроме того мы уже не в автобусе и получается, что я согласился на его предложение, которое кстати он так и не озвучил.
- Терпеть не могу есть один. – Говорит он и, улыбаясь, предлагает мне пойти вперед. И я иду. Признаться мне очень неудобно, но при этом очень любопытно. Я не понимаю его мотивов, но когда я понимал людей? Да и мы же всего лишь поужинаем, а потом по домам. И разве я не говорил, что открыт новым знакомствам, что ищу человека? Вот тебе знакомство, вот и человек.
- Только не в дорогое место. – Наконец говорю я, и сам удивляюсь как сухо звучит мой голос. Мне неприятно говорить о деньгах, которых мне сейчас не хватает. Не то чтобы я был нищеброд какой-то, но по сравнению с недавними заработками сейчас я и правда нищий. Да и не удобно будет просить занять деньги у незнакомого человека.
- Заметано. Я знаю тут неподалеку уютное кафе и цены там не кусаются. – он идет и что-то рассказывает мне, а я слышу, но пропускаю мимо ушей. Внутри все напряжено, я понимаю, что ужин уже не удался, мне в его компании и крошка в горло не полезет, но отказаться не могу. Почему? Да не знаю я почему, просто не могу и все тут. Я же уже пообещал.
Я редко бываю в кафе и барах, не потому что не люблю, я чувствую себя в них неуютно. Или даже не так, когда я хожу в кафе, то первая паническая мысль, которая посещает мою голову – а тут есть свободные места? Вторая мысль, а какие тут цены? И мне совсем дискомфортно, когда в кармане немного денег, потому что единственное о чем я тогда могу думать, а хватит ли мне наличных. Нет, я понимаю там везде указаны цены и мимо заказать невозможно, но это как ночной кошмар всякий раз преследует меня при посещении кафе или бара. А когда я один, я обхожу подобные заведения стороной. Разве что могу зайти туда, где я часто бываю с родственниками. Стараясь чтобы мое смятение не было заметно спутнику, я увлеченно рассматриваю обстановку, тут же отмечая про себя, что свободных столиков мало, но нам должно хватить даже с учетом тех, кто стоит у стойки. Хвостиком последовав за Павлом, я выглядываю из-за его плеча. Он не на много выше меня, но чтобы посмотреть туда, куда смотрит он, мне приходится встать на цыпочки. И тут тот неудобный момент, из-за которого обычно в комедиях герои попадают впросак. Иногда мне кажется, что все эти моменты были списаны с меня или я их так не люблю, что они преследуют меня надоедливыми мошками. Мимо нас проходит парочка и кто-то из них пихает, случайно, меня локтем, я, не удержавшись на ногах, падаю на Павла и, обняв мужчину за плечи, повисаю на нем. Конечно, было бы более комично, если бы я упал к его ногам или зацепился на уровне талии, но мне хватает и подобного. Отстраняюсь, бормоча что-то нечленораздельное. А что в таких случая можно сказать? Простите, извините, я не специально, меня толкнули? Все как-то похоже на оправдание, да и… Я так смущен, что мысли мечутся в голове, и я не могу ничего сказать. Чувствуя себя полным посмешищем, я отворачиваюсь от мужчины и не знаю куда деть взгляд, смотреть в сторону, опасно, если я увижу чью-нибудь улыбку, то вылечу из кафе в ту же минуту. Смотреть на него тоже не вариант, я умру от смущения. В итоге я сосредоточенно разглядываю пол. В нем естественно ничего примечательного нет, пол как пол уже заметно потертый, но чистый. Неожиданно для себя я оказываюсь за одним из столиков. Как я тут оказался, не помню. У меня бывает подобное. Иногда мыли и ощущения настолько громкие, что за ними я не замечаю ничего вокруг. Не то чтобы при этом со мной можно сделать что угодно, я не потенциальная жертва маньяка, просто я слабо отслеживаю окружающую обстановку в такие моменты.
- Это еще одна причина по которой я давно перестал пользоваться общественным транспортом. Как-то давно был случай, - Мой визави сидит передо мной и рассказывает мне что-то, а я… «О чем он говорил? Что он говорит? Стоп, спокойно, слушай и делай вид, что все это время его слушал». – о, вот и наш заказ.
Я с удивлением смотрю на то, что принес официант. Так и подмывает спросить, а мы что-то уже заказывали? Но главное что заставляет мои волосы встать дыбом это то, что я не знаю сколько все это стоит.
- А когда мы успели сделать заказ? – Наконец выдавливаю из себя все еще не в силах посмотреть на Павла. Правильно мало того что свалился на него, так еще и выпадаю из реальности, тот еще чудик. Ладно я был бы программистом или системщиком. Те парни вечно не в себе, но мне не на что пенять.
- Вы были так смущены, что я решился сам заказать по своему вкусу, но если вы против, то можем попросить официанта…
- Нет, - я прерываю его, все так же упершись взглядом в стол. – Не надо.
Он отпускает официанта и вновь смотрит на меня. Почему я знаю, что он смотрит на меня, когда сам пялюсь в стол? А вот знаю, я чувствую это. Мне жарко и я, отворачиваясь в сторону, расстегиваю куртку. «Перчатки, перчатки надо снять». Стаскиваю и их, пихаю в сумку, ибо в куртке карманы ненадежные, а ползать тут под столами и искать потерю у меня нет никакого желания.
- Вы часто тут бываете? – Наконец нарушаю молчание тем единственным вопросом, который приходит мне в голову. Вот так всегда когда надо я вечно не знаю что сказать.
- Не так чтобы очень. – Отвечает мужчина, он-то свое пальто давно снял и повесил. – Вообще я не очень люблю есть вне дома, но так как работа связана с постоянными разъездами, встречами, то приходится питаться в подобных заведениях. – Хорошо, что хоть кто-то из нас может долго говорить ни о чем. Я тем временем стаскиваю куртку и вешаю ее на стул. – Я неплохо готовлю и обычно принимаю близких друзей у себя дома.
- Готовите? – Смотрю на него и тут же опускаю взгляд, все еще чувствуя себя не в своей тарелке из-за недавнего происшествия. – А я не люблю готовить. Конечно, сейчас когда живу один вынужден этим заниматься, но, как правило, это сосиски, вермишель и что-нибудь быстрого приготовления. Да и мои кулинарные способности не так хороши чтобы травить своей стряпней кого-то еще. – Я немного вру. Готовлю я конечно так себе, но от моей стряпни никто ни разу не умирал и не жаловался. Бывало конечно переперчу, но в целом я сносно готовлю. Другое дело, что не люблю, не лежит у меня душа к приготовлению пищи, а вот есть чужую стряпню, особенно когда готовят для меня, специально для меня, тогда я готов есть и пережаренные котлеты и подгоревшую яичницу и пересоленную картошку. Собственно все это я и так ел в свое время и не жаловался, все-таки это было сделано специально для меня. Человек старался. – Да, и всегда приятнее когда готовят тебе. – заключаю я и начинаю есть свою порцию.
- Заметано. – отвечает Павел. – Я приглашаю вас в гости на ужин.
Я замер, посмотрел на него и промолчал. А что было говорить? Я не знаю что сказать. Потом конечно я думал об этой сцене, представлял как отвечаю, что не стоит утруждаться, что я это так к слову сказал, что он не обязан, что я занят…в общем я придумал множество отговорок и причин почему не могу согласиться быть его гостем, но в тот момент в голове вновь воцарилась пустота, а он ждал, ждал ответа.
- Я даже не знаю. Это неудобно, - Я почесал бровь, - наверное. И ваши домашние…
- Не беспокойтесь, я живу один и мы никому не помешаем. – Он улыбнулся, и я согласно кивнул. «Что я делаю? Зачем соглашаюсь? Как я к нему пойду? Зачем я к нему пойду?» - Знаете, Игорь, я думал современные молодые люди более раскованы. Я смотрю на своих соседей их сын все время приводит домой шумную компанию и мне кажется ни одному из них и в голову не придет поинтересоваться, а что на этот счет думают родители паренька. Вы же…или вы, - он склоняется ниже к столу и пристально смотрит на меня, я понимаю, что он сейчас скажет что-то, что заставит меня чувствовать себя еще больше не в своей тарелке и я выпаливаю первое что приходит в голову, прерывая его.
- Мне уже тридцать вообще-то. – Вот такого фурора я кажется никогда не производил, Павел закашлялся и откинулся на спинку стула. Теперь он смотрел на меня как-то иначе, оценивающе что ли.
- Хм, серьезно? А по вам так и не скажешь. – Ну вот обидный комплимент. Я знаю, что выгляжу моложе, чем есть на самом деле, из-за этого моим приятелям доставались все классные девчонки. Все считали, что я малолетка и со мной нечего ловить, хотя я был старше их всех. И вот сейчас его слова неприятно резанули слух и напомнили о старых обидах.
- Да, я хорошо сохранился. – бурчу себе под нос и вновь принимаюсь за еду только чтобы не сказать какую-нибудь едкую гадость. Хотя что я могу сказать? Глупость очередную выкинуть? Правильно, поэтому ем, хотя аппетита уже совсем нет. Но лучше я буду давиться мясом, чем выставлять себя еще большим придурком чем есть.
- Извините, я вас обидел? – Вот такого поворота событий я не ожидал, страшно зачесалась бровь. Когда я нервничаю, она все время чешется, но я терплю, впиваюсь пальцами в вилку и продолжаю сосредоточенно пережевывать. – Я не хотел, не думал вас обидеть. Просто, просто вы и правда так молодо выглядите, да и… - Я поднимаю на него взгляд, я знаю, что он может сказать, что он хочет сказать, и после подобного я уж точно не буду платить за себя, я уйду и ни в жизнь больше не буду с ним разговаривать. Видимо Павел умеет читать по глазам, потому как он не стал продолжать свою мысль. – Здесь очень вкусный соус, французский. Попробуйте с салатом, мне очень нравится.
Я выдыхаю и только теперь понимаю, что все это время был очень напряжен. Сделав небольшой глоток, я осторожно поставил бокал на место. «Вот ведь, а я не хотел пить спиртного». Я не алкоголик, и не из тех, кто быстро пьянеет, но выпивать с посторонними неизвестное мне спиртное, я тоже не люблю. И на этот случай у меня есть поучительная история, о которой лучше не вспоминать.
- Спасибо. – Не знаю, за что именно благодарю, за то, что он не стал развивать тему или за совет, и следую совету. Салат или соус с салатом и правда очень вкусные. И мне удается немного расслабиться. Павел еще что-то рассказывает, я активно мотаю головой, угукаю и вставляю короткие фразы, но в общем весь разговор он тянет на себе. Я бы и рад включиться, но не знаю ничего из того, о чем говорит мужчина. Наконец нам приносят счет и…Павел вновь заставляет меня нервничать. Он забирает счет и вкладывает крупную купюру. Даже не дал мне посмотреть. Пока официант не вернулся с расчетом, я буравлю мужчину недовольным взглядом.
- Сколько с меня?
- Я же вас затащил сюда, так что плачу я. – Говорит он и смотрит на меня так же прямо как я на него.
- Даже если и так, все равно я в состоянии заплатить за себя. – Настаиваю я, сам в панике пытаюсь подсчитать сколько у меня с собой налички. Будет очень неудобно, если в конце концов я не смогу заплатить, но мужчина не сдается:
- Я знаю, что вы в состоянии, но я вас пригласил и…а впрочем, - он вытащил из внутреннего кармана записную книжку, ручку и, написав что-то на листке, протянул его мне. – Вот, возьмите. Я жду вас в пятницу в полвосьмого.
Автоматически я протягиваю руку и беру записку, не понимая, что тем самым повторно даю немое согласие прийти к нему в гости. Разворачиваю, тот же адрес что я слышал от Павла, в самом начале нашего знакомства. Я на столько поражен, на столько растерян сложившейся ситуацией, что не замечаю как возвращается официант, как Павел оставляет ему чаевые и начинает одеваться. Я позорно проиграл, мне остается только сунуть бумажку в карман брюк и поспешить за своим визави одеться и выйти из кафе.
- Эм, было приятно познакомиться. – говорю я, хотя совсем этого не чувствую, но так принято, так надо говорить и я говорю.
- Мне тоже было очень приятно. – Улыбаясь, вновь улыбаясь, говорит он и его голос такой, словно он только что погладил меня по голове. Ощущение настолько четкое и явное, что я провожу пальцами по волосам, зачесывая их назад. И вот тут я понимаю, что пора уходить, медленно сбегать от него. Я не разбираюсь в людях, но вот такую улыбку знаю и тон у него такой мягкий по-отечески теплый. Даже при том, что мне далеко не восемнадцать, где-то внутри души остался след ребенка и с такими людьми я начинаю вести себя не сообразно своему возрасту, могу позволить себе капризничать, могу перекладывать свои заботы на вот такого доброго дядечку. Было, ели и переели. В конце концов, все подобные отношения заканчивались словами – ты инфантил, а мне нужен взрослый человек. Я давно заметил, что люди делятся на две категории, хотя кое-кто говорит, что три, но видимо я не встречаю третью группу. У меня в жизни наблюдаются либо дети либо родители. Приходит в мой мир ребенок, я все решаю за него, холю, лелею, приходит родитель и я сам становлюсь невинным дитем. Так и живем. А так как я дал себе зарок, что хватит с меня подобного, то Павел точно не мой вариант. Да и подозрительный он какой-то, улыбается все время.
- До свидания. – Наконец говорю я и уже разворачиваюсь.
- До встречи. – Слышу в ответ, и в голосе мужчины чувствуется улыбка, а я чувствую что устал, устал вот от этой игры. Сейчас бы оказаться дома в тепле и уюте, в своем личном мире, куда нет доступа чужим. Вот так и иду домой, думая о теплой постели и тишине.
***
Не смотря на то, что мы не обменялись телефонами, в мыслях я постоянно возвращаюсь к тому дню, время от времени беру бумажку и смотрю на нее, словно она сможет дать мне ответы на мои вопросы. Даже был момент, когда я смял ее и хотел выбросить, но остановился. Если бы выбросил, то потом пришлось бы капаться в мусорке, выискивая ее. Как-то нечестно что ли, я ведь обещал, а меня с детства учили, что обещания надо выполнять. Да и я не терплю когда люди, с которыми общаюсь, не держат слово, не люблю и горжусь тем, что сам всегда стараюсь отвечать за слова. Вот и попался в свою же ловушку. И по идее никто же, кроме Павла, не узнает, что я такой необязательный, а все равно, ведь буду знать я и каждый раз мысленно пинать себя, что не смог, смалодушничал, струсил.
А время неумолимо течет и вот уже завтра пятница, а я. «Может он уже забыл? Вдруг у него дела внезапные наметятся, а тут я, здрасти, мы вас не ждали?» - Вот такие мысли крутились у меня в голове и чем ближе пятница, тем сильнее они крутились. А отвлечься, единственное на что я мог отвлечься, это работа, но вечером и перед сном, был какой-то кошмар. Вопрос идти или не идти стал звучать острее. Я словно находился между двух спорящих людей. Один нудил, что раз назвался груздем, то полезай в лукошко, а второй, что Павел уже и думать забыл о своем неудачном приглашении, что он просто пошутил, да и вообще дел у него явно невпроворот, а тут еще я устрою нежданчик. «Хотя почему это нежданчик?» Вспыхиваю я и начинаю вспоминать разговор, тот единственный разговор в кафе, который мысленно уже успел разобрать по буковкам и подосадовать на себя за косноязычность, за робость и вообще, сейчас я бы совсем по-другому говорил с ним. Но это так бравада, стоит подумать о пятнице и по спине пробегает холодок. «Трус».- Говорю себе и вечером в четверг как идиот, по-крайней мере я себя так чувствую, смотрю, что можно одеть на работу, чтобы сразу с нее идти в гости. На самом деле у меня не так много одежды и я ношу то, что удобно и давно любимо, но поход в гости предполагает, что я должен выглядеть как-то более празднично. Хотя почему я так решил, не смогу объяснить. Может потому, что я редко бываю в гостях, как и гости у меня. Как-то нет у меня таких друзей и знакомых, к которым можно завалиться в любой момент, да и не в любой. Не знаю, вроде я и не сижу букой, вроде общаюсь с людьми, знакомлюсь, а не получается у меня поддерживать дружеские отношения. Я вообще не понимаю как кто-то становится другом. Как-то утекает из моего поля зрения эта метаморфоза. В свое время еще в старших классах я сделал вывод, что не умею дружить. Ну а что еще я мог подумать, когда все мои друзья, наверное первые и последние люди, которых я серьезно считал таковыми, верил им, все как один вели себя не очень по дружески. Нет, тогда-то я этого не замечал, старался не замечать, да и они же друзья, думал я, и очень поздно понял, что мама была права, с такими друзьями как у меня и врагов не надо. Вот так и остался один, с кем-то созваниваюсь, поздравляю с днем рождения. Старый приятель меня недавно на свадьбу приглашал, еще и свидетелем, но я думаю он так поступил только потому что его невеста потребовала соблюдения традиций и чтобы свидетель был неженат, а я наверно единственный в тридцать лет живу один и пассии у меня не наблюдается. Но я все равно был рад, да и понимаю, что это только мои домыслы, а кто будет обижаться на людей только из-за собственных умозаключений.
Вот и настал день икс, конечно костюм, вытащенный из дальнего ящика и отглаженный, так и остался висеть на вешалке. Не люблю я костюмы, да я и без этого буду чувствовать себя глупо, а в подобной одежде…все будет еще ужасней. Разве что вместо обычной для работы рубашки, я надеваю подарок, джемпер. Тонкий, теплый, в нем приятно и уютно. По-крайней мере я не буду сидеть как на иголках, переживая, что выгляжу нелепо. Этот джемпер я получил в подарок, и как получил, так и заложил его в дальний ящик. Не то чтобы он был плох, тогда я бы и сегодня его не вытаскивал из ящика, но двухцветный свитер, еще и без горловины это как-то слишком. Особенно меня смущает, что черный цвет сменяется белым. Не люблю белые вещи, они непрактичные, а тут не мелкая вставка или полоска, а жирная полоса, пол джемпера белого цвета. Но с другой стороны я его не одевал раньше, в таком можно и в гости сходить, главное на работе до этого не испачкаться.
Весь день на работе чувствовал себя не в своей тарелке, я уже пожалел, что принял предложение Павла, что не взял у него телефон. Вот взял бы, сейчас позвонил, извинился и отказался бы от похода в гости. Не могу же я прийти и с порога сказать, извини, я занят, вот пришел предупредить. Даже я понимаю как нелепо будет это выглядеть.
***
Благодаря тому, что я заранее в интернете пробил адрес Павла и как туда добраться, я достаточно быстро отыскал нужный мне дом и смело поднялся на нужный этаж, а вот у двери возникла заминка. Помню в детстве, поднимаясь к приятелю на этаж, я долго не мог заставить себя позвонить в дверь и по несколько раз спускался, поднимался по лестнице. Но сейчас я же не маленький мальчик, я взрослый человек, который не будет заниматься подобной ерундой. Я так думаю, а сам пячусь назад к лестничному пролету. Снизу слышатся голоса и шаги, это спасает меня от хождения по лестницам, и я вновь подхожу к двери и нажимаю на звонок. Сигнала не слышно. «Дверь слишком толстая или двойная. А может у него звонок не работает?» Моим предположениям нет ни конца ни края и я уже надеюсь, что и правда звонок не работает и можно будет улизнуть, но улизнуть не получилось. Вскоре дверь открылась, и на пороге меня встретил Павел. Он был одет по-домашнему, что меня порадовало. Если бы я шел в гости на уютные посиделки, а пришел на светский раут, то конфуза было бы не избежать.
- Добрый вечер. – говорит он и вновь улыбается. Я кажется уже и забыл какая это улыбка теплая и заставляющая меня помимо воли расслабляться.
- Добрый. – эхом отзываюсь я и прохожу внутрь. Не умею я здороваться. Вернее я здороваюсь без проблем, если до этого не трачу час, представляя встречу. Все-таки это так напрягает ходить в гости к малознакомым людям. Стаскиваю куртку и ботинки, а он все это время стоит в дверях и смотрит. Вот что за привычка такая? Вздыхаю и поднимаю на него взгляд, только за тем, чтобы снова отвернуться. Кажется он улыбается еще шире.
- Проходите. – Говорит он и пропускает меня в комнату. А он не врал, в отличии от меня Павел настоящий хозяин, если конечно, ему никто не помогал подготовиться. В квартире идеальный порядок, а в воздухе витают приятные запахи, от которых у меня засосало в животе. Откровенно говоря, я весь день не ел, сильно волновался, а когда я волнуюсь, то и еда в горло не лезет.
- А у вас уютно. – Говорю я, откровенно рассматривая обстановку. Не знаю, что еще можно сказать. Нет, конечно можно сказать шикарно, дорого, аккуратно, все эти эпитеты будут верны, но я не мастер говорить вслух, тем более хвалить.
- Спасибо. – Он все еще улыбается. Пускай я его не вижу, но прекрасно знаю это. Я спиной чувствую его взгляд и он мне не нравится. «Вот спрашивается зачем пришел. Ну нарушил бы слово. Да собственно я просто взял адрес, это ничего ведь не значило. Хотя чего теперь-то говорить?»
- Еще пять минут и ужин будет готов. – врывается в мои мысли голос Павла и я чувствую, да именно чувствую, что он выходит из комнаты. Вот теперь я могу вздохнуть спокойно, вздохнуть и осмотреться по-настоящему, а не под внимательным взглядом хозяина. Пройдя комнату по периметру, я уже отметил про себя вещи, которые хочу посмотреть и, тихо ступая, благо мои шаги глушит толстый ковер, подхожу то к одной безделушке, то к другой, а вот у стеллажа с книгами я застыл надолго. Павел оказывается не только собирал красивые вещи, но и книги. Хотя судя по названиям книги не только красиво оформлены. Я вытягиваюсь, склоняю голову к плечу, стараясь рассмотреть название очередной книги, и тут понимаю, что сильно увлекся.
- Интересуетесь искусством, Игорь? – его голос слишком близко. Да, что там голос, я чувствую его дыхание. Все эти открытия заставляют меня паниковать. Я разворачиваюсь на носках и упираюсь в грудь мужчины, пытаюсь отступить назад, но там стеллаж и в итоге замираю.
- Э, просто… - Мысли путаются, да еще эта нелепая ситуация, я не знаю куда деть руки и не могу ускользнуть в сторону, кажется тогда ситуация станет еще нелепей. – Я не ожидал увидеть у вас книги, - Замолкаю и тут же пытаюсь исправить ситуацию. – такие книги.
Вот теперь я не могу смотреть ему в лицо. Бровь чешется, но я держу себя в руках. Вот не буду ее чесать и все тут. Он рассмеялся.
- Неужели вы думаете, что все мои интересы ограничиваются бизнесом? Между прочим я учился на искусствоведа. Эту коллекцию, будучи студентом, я естественно не мог себе позволить, так что собрал ее уже бросив искусство и начав зарабатывать. А книги и правда впечатляют. Если хотите я вам их покажу, но только после ужина. – Он отступает, пропуская меня вперед. Я благодарно киваю и протискиваюсь между ним и стеллажом. Я не жду его, по запаху нахожу столовую и несмело присаживаюсь на ближайший стульчик. Хозяин дома проходит мимо и устраивается напротив. - Обычно ко мне приходят многочисленные компании, да и я давно никого не приглашал, вот видимо перестарался. – оправдывается он. Я смотрю на все это великолепие и не знаю с чего начать. Говорить я просто не в состоянии, зато мой живот, ему не нужно разрешение урчать.
- Ой, извините.
- Ничего. Вы же с работы, наверное проголодались, а я еще тут лезу с разговорами. – Улыбается он так, что по моему загривку пробегают мурашки. Я все-таки не удержался и чешу бровь. Прекрасно знаю, что эта привычка выдает мое волнение, но я надеюсь, что Павел еще не скоро обратит на нее внимание.
- Мы с вами еще мало знакомы и я не рискнул приготовить что-то экзотическое, но думаю, вам должен понравиться мой выбор. – Сказал Павел, словно давая понять, что можно не расшаркиваться в комплиментах, а уже приступать к еде.
Если бы у меня был повод не доверять мужчине, я бы не поверил, что все это приготовил он сам. Сев за стол, я даже немного растерялся, с чего начать. Но голод не тетка и, почувствовав очередной «вопль» пустого желудка, готовый вырваться наружу, я не стал мяться и, набрав полную тарелку вкусностей, принялся за еду. Надо отдать должное хозяину, он больше не пытался меня разговорить и тоже принялся за еду, предварительно разлив вино по бокалам. Я уже говорил, что предпочитаю не пить в обществе малознакомых людей, но немного пригубить вина…Разве это так плохо? Выпив с радушным хозяином за встречу и за возможность вот так вкусно посидеть, мы плавно перешли к чаю и кофе. Я не удержался и пошел в кухню вслед за Павлом. Я не люблю кофе, но его запах, запах хорошего свежесваренного кофе это что-то.
Заметив меня топчущегося в дверях, мужчина улыбнулся:
- Может все-таки кофе? Настоящий, не то, что продается тут у нас.
Мотнув головой, я прошел в кухню:
- Нет, я все-таки предпочитаю чай. Просто запах кофе великолепный.
Атмосфера на кухне была такой домашней и уютной, что незаметно для себя я расслабился. Напряжение, которое, казалось, навсегда поселилось в теле, исчезло. Без спроса сев на ближайший табурет, опершись локтями в стол, прикрыв глаза, я наслаждался запахом и тишиной, совсем забыв, что рядом находится мужчина. Давно я не сидел на кухне с подобными ароматами. Тут все еще чувствовался запах недавно приготовленного ужина, едва уловимый запах мужского парфюма и кофе. Как-то соблазнившись вот таким ароматом, я попробовал сей напиток и на всю оставшуюся жизнь зарекся его пить. Конечно, временами, когда мне без спроса наливали терпкий напиток, я потягивал нелюбимый кофе, но это скорее была вынужденная мера.
Вот на такой же кухне, только чуть поменьше, но с подобными запахами года два назад я сидел и не догадывался, что меня ждет через пару месяцев, не догадывался, что это мой последний вечер в этой уютной кухне, что совсем скоро я буду теряться в догадках почему от меня отказались, что я сделал не так и почему внезапно стал ненужным. Всегда больно и обидно понимать, что ты больше не нужен, можно пережить, что тебя не любят, что тебе изменяют, но то, что ты не нужен, что тебя так легко могут выкинуть из своей жизни, для меня это наверное тяжелее всего.
Почувствовав у руки что-то горячее, мысленно все еще находясь на той последней уютной кухне, я, взяв кружку, сделал маленький глоток. Чай, крепкий, черный, обычно я не пью такой. Да что там, обычно я пользуюсь пакетиками, прекрасно зная, что там за гадость намешана, но так быстрее и…Я привык заваривать чай на всю семью и эта привычка, не смотря на то, что я давно живу один, сохранилась. Одно время я заваривал чай, но быстро перестал, поняв, что некому его пить.
Жмурясь и наслаждаясь обстановкой, я медленно потягивал чай. Прошлые обиды остались где-то глубоко в сердце, но уже так не болели и напоминали о себе только вот в такие моменты. Я не вспоминаю человека, не помню его глаз, его рук, помню только то тепло, которое получал от него, мягкие прикосновения, тихие слова. Все переживания и ощущения они во мне, в моей памяти, а большего и не нужно.
- Не хватает приглушенного звука телевизора. – пробормотал я.
- Я тоже включаю телевизор, чтобы разбавить тишину в квартире. – Слова Павла инородными телами ворвались в мое сознание, я вздрогнул и открыл глаза. Он сидит прямо передо мной и с улыбкой смотрит. Он тоже пьет, но пьет свое кофе и смотрит. Постаравшись спрятать свое смущение за кружкой, я сделал большой глоток и обжегся. Судорожно выдохнув, я уже не рискнул поднять взгляд на хозяина вечера.
– Не смотря на то что меня не угнетает одиночество, иногда становится так пусто, что кажется, что во всем мире только ты один и необходимо услышать чей-то голос, чтобы убедиться, что это не так. – Продолжал Павел, словно ничего не заметил.
- У вас тихий район. У меня под окнами круглосуточный магазинчик и, не смотря на то, что продавать спиртное ночью нельзя, его продают, в итоге под окнами бывают такие концерты, что хочется, чтобы и правда настал конец света и ты остался один на земле. – Что я несу? Не знаю, но несу не умолкая. – А еще дорога. Раньше я жил в другом районе и не понимал как мне повезло, сейчас я конечно уже привык к шуму, но иногда он все таки прорывается в квартиру и раздражает. А когда власти города постановили чтобы большегрузные машины ездили по городу только ночью, я был готов прибить этих новаторов. Представляете, спишь ты и тут внезапно грохот, все трясется, ты сам вибрируешь. А это фура проезжает по дороге. Днем когда они ездят, то так не чувствуешь в общем фоне, а ночью…Хорошо, что это новаторство быстро свернули. Теперь остались только любители быстрой езды да мопедов. И те и другие так газуют и так любят наше кольцо, как будто в городе других дорог и колец нет.
- А я специально выбирал квартиру в тихом районе. Вы же помните, я все время в разъездах и где только не останавливался на ночь. Хуже всего на моей памяти это гостиница у аэродрома. Удобно, не спорю, но ужасно. Хотя тогда я не мог позволить себе ни хороший номер ни приличную гостиницу, но больше я не рискую подобным соседством.
- Представляю, что там творится.
- Вы летали?
- Да, время от времени летаю. То к друзьям, то просто отдохнуть. Уехать куда-то подальше от знакомых. Никаких звонков, никаких срочных дел по работе, только ты и…те, кого ты хочешь видеть. – Почему-то не смотря на смущение, я не могу прекратить говорить. Просто прорвало, просто…Наверное это обстановка так на меня влияет. Я так устал быть один, устал все держать в себе, а тут живой человек, человек согласный слушать меня, даже тот бред что я несу.
- Вы ездили к кому-то особенному? – Догадался Павел, но и это не остановило меня и не заставило заткнуться.
- Было и такое, но уже нет. Сейчас если поеду, то только к друзьям. Хотя признаться. Один ездить не люблю…в смысле, хочется съездить туда, где я не был, но одному…это…- я лихорадочно пытался подобрать подходящее слово. – это не для меня. Мне нужен кто-то рядом, что бы подталкивать. А так я могу все дни провести в гостинице, так и не выйдя на улицу.
- Забавно. – Улыбнулся Павел и опять я не вижу его улыбку, потому что не смотрю на него, вообще во время разговора мне тяжело смотреть на собеседника. – Я наоборот очень редко сижу в номере, обычно закину вещи и гуляю по городу, смотрю, дышу, живу. Такое восхитительное чувство свободы.
- Я понимаю, но потом очень тяжело найти гостиницу и уже не до свободы.
- Вы плохо ориентируетесь в пространстве?
- Есть немного, но я парень упорный и рано или поздно найду что ищу. И вообще не слушайте меня, я просто…А не важно. А где вы уже успели побывать?
- Если забыть о командировках и брать в расчет те города и страны где я именно отдыхал, то не так уж много мест я видел.
Чай и кофе закончились, а мы еще долго сидели в кухне и разговаривали. Павел оказался интересным рассказчиком и настолько увлекательно рассказывал о тех местах, где побывал, что у меня возникло непреодолимое желание посетить все города, о которых я услышал в этот вечер. Тепло и удовольствие разливались по телу и я старался не замечать на сколько стемнело за окном. Мне совсем не хотелось идти домой, я снова почувствовал себя мальчишкой, когда не смотря на то, что дома ждут родители и понимаешь, что все лимиты исчерпаны, говоришь про себя еще чуть-чуть, еще немного и возвращаешься за полночь. Сейчас меня никто не ждет, завтра выходной, а кроме того я давно так интересно не проводил время. Разве я не могу позволить себе роскошь задержаться в гостях и насладиться компанией Павла. Пока мы разговаривали, я наконец хорошо рассмотрел мужчину. И сделал вывод не в свою пользу. В отличии от меня в свои тридцать с хвостиком, выглядящего словно студент, опоздавший на лекции, Павел выглядел внушительно. Сразу видно, что он сам себе хозяин, успешный человек. Мне стало грустно, нет, не от того, что я проигрываю Павлу и не выгляжу так, а…Я сам не могу понять, что именно заставило меня грустить. Может осознание того, что полжизни прошло, а я все еще тут, я все тот же Игорь, каким был десять, да и двадцать лет назад. Не знаю кто я, что мне нужно и в какую сторону идти. Конечно, я не карьерист и для меня большое значение имеет комфорт, ради которого я готов пожертвовать частью свободы, но понимание того, что я до сих пор ничего значимого не достиг, что я не могу сказать, что жизнь прожита не зря, гнетет. По-видимому я на столько углубился в свои мысли, что перестал реагировать на слова Павла и он решил, что я задремал. Ну конечно, я могу задремать где угодно, даже в кухне у едва знакомого мужчины. Горячая ладонь легла мне на плечо, и я не сразу понял что происходит. И только когда лицо Павла оказалось так близко, что я почувствовал его дыхание, я выпрямился. Его глаза, серые глаза, так близко, опасно близко.
- Мне наверное пора. – Прошептал я, словно сказать что либо более громко было не прилично. – Уже поздно, да и вам тоже надо отдохнуть.
В горле пересохло, ужасно зачесалась бровь, но он стоял надо мной склонившись так близко, что я боялся любое мое движение окажется не к месту. Я не сказал бы что я неуклюж, но в подобные моменты у меня случаются такие неприятности. Я начинаю суетиться, что-то ронять, крутиться, вертеться и портить ситуацию, выставляя себя полным дураком. Почувствовав мою нервозность, Павел выпрямился и отступил.
- Да, уже давно стемнело и автобусы наверное больше не ходят. – Ответил он, подойдя к окну. – Вы могли бы остаться на ночь, у меня достаточно места.
Он стоит ко мне спиной, смотрит в темноту окна, а я не могу пошевелиться, словно он до сих пор рядом, словно его дыхание до сих пор обжигает скулу, а запах, легкий сладковатый запах парфюма, влечет, заставляя тянуться вперед, к нему. Мне совсем не хочется уходить, но надо. Остаться тут? Конечно можно было бы остаться тут, но утром, проснувшись в чужом доме, я бы чувствовал себя неудобно.
- Эм…Спасибо. – А кроме того по тону Павла ясно угадывалось, что он сам не верит в мое согласие. Или не хочет? От последней мысли стало горько. Почему мне хочется чтобы он хотел, хотел моего присутствия? Почему я не могу встать и, поблагодарив хозяина дома, уйти с ощущением хорошо проведенного вечера? Почему мне хочется большего, остаться, поговорить о чем-нибудь другом? Но момент потерян, разговор закончен и я снова не могу выдавить из себя и слова, снова это стеснение только сейчас смешанное с разочарованием и страхом, что я успел сделать что-то не так и разонравился мужчине. – Но, я думаю. – каждое слово приходится выталкивать наружу. – это не удобно, да и мне недалеко идти до дома.
Я снова не смотрю на хозяина, боясь увидеть что-то обидное в его глазах.
- Хорошо, как скажете, но я отвезу вас.
- Зачем? Я сам…
- Не спорьте.
И я не стал спорить, искоса посматривая на мужчину, пока он собирался, я оделся и уже успел пожалеть о своем решении. Ну что такого в том чтобы остаться? Немного неудобства еще никого не убило, но менять решение уже поздно. Ключ повернут в замке, и мы спускаемся вниз. В полной тишине. Павел молчит, а я…Я не знаю что сказать, да и кажется что любые слова тут неуместны. Мы садимся в машину, для разнообразия я устраиваюсь рядом с водительским сиденьем и смотрю вперед. Да, как завещал покойный Ленин, вперед и только вперед. А так хочется посмотреть на него, понять, о чем он сейчас думает. Мы едем в полной тишине, у меня даже создается впечатление, что я нашкодил и теперь Павел в наказание вот так ведет себя. Наконец впереди показывается родной поворот, я успеваю вовремя обратить на него внимание водителя и мы поворачиваем к дому.
- Вот тут, остановите, пожалуйста. – Говорю я и замираю. Машина мягко остановилась, и Павел повернулся ко мне. Тот момент, которого я всеми силами старался избежать. Его серые глаза, этот взгляд.
- Пожалуйста. – говорит он и по логике вещей, я должен уже пытаться открыть дверь, а я сижу и смотрю на него. Надо что-то сказать, ах да, до свидания. Хотя какое тут до свидания? Уместнее наверное сказать прощайте?
- Спасибо. – отвечаю я и чувствую себя словно во сне, какое-то все ненастоящее, слова мои да и я сам тоже ненастоящий. Всего на секунду представить, что это сон и сделать то, что мне безумно хочется сделать. Ведь испортить то, что уже испорчено невозможно. Так что почему бы и нет? Иногда что-то происходит и я сам себе удивляюсь, поражаюсь как я мог подобное вытворить. – Мне было очень…очень… - словами я стараюсь заглушить свои мысли, то что хочу сейчас сделать и сделаю, если вовремя не одерну себя. –хорошо. – выдыхаю ему в губы и начинаю целовать. В этот момент у меня нет никаких мыслей, я не думаю о том, что Павлу совсем не хочется этого, не думаю, как буду смотреть ему в глаза позже, я просто целую его горячие губы, делюсь с ним своим дыханием. Словно во сне я чувствую, как его ладони скользят по моей спине, как он сжимает меня, я слышу как быстро стучит его сердце в груди и от этого мне становится так хорошо, что нет сил оторваться, я целую, целую его, словно только это имеет сейчас значение. Судорожный вдох и снова чужие губы, я уже практически лежу на нем, чувствуя возбуждение, свое и его. Я понимаю к чему подобные поцелуи могут привести и наконец голова начинает работать. Стоп, нельзя. Нельзя вот так сразу. Я отстраняюсь, тяжело выдыхаю.
- Спасибо. – что я несу? – Мне очень понравилось, но мне пора. – Вываливаюсь из машины и спешу домой, даже не подумав оглянуться. Я боюсь увидеть его глаза.

@темы: Главы придуманных жизний